Центр здорового образования им. В.Ф. Базарного
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №3
В прошлом номере профессор Базарный отвечал на вопрос жительницы Сергиева Посада Анны, связанный с проблемами задержки моторного развития ее ребёнка.
Сегодня в продолжение темы несколько слов о синдроме дефицита внимания с гиперактивностью (или без неё). Раньше название этого синдрома более точно отражало его сущность — малые мозговые дисфункции (ММД). Авторитетными научными исследованиями доказано, что мы имеем дело с недоразвитием волевых лобных отделов мозга, а также последствиями родовых травм, поразивших эпидемией рожениц, в связи с узким тазом у современных молодых женщин. Всё это отягощено тем, что современные дети, как правило, не вскормлены материнской грудью, не доползали, не добегали, а в целом “недолюблены”.
О причинах недоразвития лобных отделов мозга. Ещё в 1963 году отечественным нейрофизиологом проф. О. В. Богдановым было сделано чрезвычайно важное открытие: в условиях гиподинамии нейроны мозга не только останавливаются в развитии, но и подвергаются деградации и распаду. В школе, а теперь и в детских дошкольных образовательных учреждениях гиподинамия как устойчивый динамический стереотип оформляется за счёт проведения занятий в режиме ‘педагогической усидчивости”. Кроме этого, в нынешнее время “засиженность” детей возросла в связи с компьютерами. Что делать?
Главный научный сотрудник Научного центра психического здоровья РАМН, психоневролог, психотерапевт, психиатр по раннему детскому возрасту профессор Галина Вячеславовна Козловская показала: при систематических занятиях за предложенной нами ещё в 70-е годы XX столетия специальной мебелью (конторками), поддерживающей тело развивающегося ребёнка в вертикальном положении, постепенно синдром дефицита внимания с гиперактивностью исчезает.
На это же указывает и почти 20-летний опыт школы №11 Сер-гиева Посада (учитель Бахарева Т. В. , директор — Варенова В. Н.). Не говоря уже о тысячах подобных образовательных учреждений по всей России и странах ближнего зарубежья. Кроме этого, для таких детей мы рекомендуем:
• Систематические ‘сеансы” качания на русских качелях.
• Увеличить подвижные эмоциональные игры вне помещения.
• Рукотворная работа на даче, в мастерской совместно со взрослыми.
• Развивать мелкую моторику и тонкую зрительно-ручную координацию с помощью рисования, лепки, конструирования. Занятия должны проводиться в положении стоя за конторками.
• Формирование графических способностей руки на основе разработанных нами образных прописей.
• Обучение чтению по нашей методике, утверждённой Минздравом РФ, а также Роспотребнадзором РФ. Основное требование при любых занятиях: никогда нельзя говорить ребёнку: “Ты должен”, Так надо’! Везде игровая форма, одухотворение и интерес.
Но здесь мы должны признать главное: в одиночку всё это освоить практически невозможно. Здесь два пути. Первый -объединяться с себе подобными и организовывать учёбу самостоятельно. Но это не лучший выход. Я за второй путь. Это когда профессионалы учителя во главе с директором образовательного учреждения на научно-правовой основе приступят, наконец, к реализации ст. 41 Федерального закона об образовании, которая требует ‘организацию и создание условий для профилактики заболеваний и оздоровления обучающихся…”, а также к реализации указа президента В. В. Путина № 761, в котором потребовано “распространение здоровьесберегающих технологий обучения, технологий ‘школа здоровья” на все образовательные учреждения…”.
Замечу: такой здоровьесберегающей программой, утверждённой Роспотребнадзором РФ, как раз и является наша программа.
Проблема здесь ещё и в том, что учителей готовили работать с абстрактно здоровыми детьми, которых в природе давно уже нет. Следовательно, нужна переподготовка кадров. Нужно, чтобы депутаты района, глава района поставили на этот счёт чёткие цели и задачи перед ведомствами образования и здравоохранения. Нужна, наконец, финансируемая районная программа для закупки необходимого оборудования, для запуска настоящего мониторинга за динамикой развития и здоровья детей в учебном процессе, для поощрения тех коллективов учителей, у которых дети показывают лучшие показатели развития и здоровья. Нужны объединённые требования родителей к местной власти. Наш многолетний опыт в России и в ближнем зарубежье убеждает — всё это решаемо. Подробно со всем этим можно познакомиться в наших книгах и методических пособиях, размещённых на сайтах. Часть материалов в своё время мы передали в библиотеку им. Розанова. Кроме этого, если вы, дорогие мамы и папы, имеющие 4-6 летних малышей, объединитесь в представительную группу, я готов встретиться с вами и провести специальное занятие.
С уважением, В. Ф. Базарный
Бьём тревогу: всем миром на помощь детям
На днях представители Ассоциации творческих учителей России обратились с письмом в Московскую областную Думу, в котором выразили свою озабоченность по поводу ухудшающегося физического и духовно-нравственного здоровья детей и предложили депутатам сотрудничество по осуществлению программы «Раскрепощенного развития» доктора медицинских наук В.Ф. Базарного. Его лаборатория физиолого-оздоровительных проблем в Сергиевом Посаде, финансируемая из областного бюджета, ведет большие научно-практические исследования.
Письмом сообщается о причинах нездоровья большинства наших детей. По мнению В.Ф. Базарного, в массовой школе ребенок не получает полноценного развития и теряет здоровье в результате:
— преобладания инструктивно-программирующих методик обучения;
— чрезмерного увлечения методиками интеллектуального развития (быстрый счет, развитие памяти) в ущерб чувств энному, эмоциональному, образному развитию, что особенно опасно при начальном обучении, так как закрывает пути к духовному восприятию;
— классический тип школьной жизни построен на психомоторном закрепощении, что видно невооруженным глазом: наши дети вез более сутулятся, уменьшается гибкость их тела, рано выявляются симптомы дегенерации хрящевых межпозвоночных прослоек.
В итоге дети «награждаются» неврозами и функциональными расстройствами всех внутренних органов: болезни сердца, печени, почек, органов зрения и т.д.
_ Исследования лаборатории В.Ф. Базарного, проведенные в Воскресенске, показывают, что в одной и той же школе (детском саду) при одинаковом питании и экологии дети могут у одного педагога болеть в 1,5—2,6 раза чаще, чем у другого. И зависит это от того, как относится педагог к детям.
И снова печальные выводы: здоровье детей подорвала замена ростомерной мебели на стандартные столы, природосообразного письма перьевой ручкой в начале обучения на безотрывное письмо — шариковой, электроламповой физиологически оправданной освещенности — на вредное люминесцентное. Не послужили здоровью детей и бесконечные эксперименты и смена учебных программ, проходящие без оценки результатов инноваций со стороны медиков, без оценки влияния на физиологические процессы подрастающего человека.
Извините за сухой язык документов, но он точно определяет состояние дел здесь. Отсутствие социального заказа на зрелость личности и четких принципов политики в народном образовании привели к катастрофическому усугублению телесного, духовно-нравственного развития и здоровья подрастающего поколения.
В корне изменить ситуацию, как считает доктор В.Ф. Базарный, может активное использование права граждан на получение достоверной информации о состоянии здоровья детей и о факторах, оказывающих на него вредное влияние, в соответствии со статьей 10 «Основ законодательства РФ об охране здоровья».
В связи с чем и возникает необходимость в регулярных отчетах детских дошкольных и школьных учреждений перед родителями за состояние и происходящие сдвиги в тех функциональных системах организма ребенка, которые наиболее остро реагируют на педагогическую среду.
Это прежде всего состояние максимальной остроты зрения, состояния осанки, нервной и психической сферы, а также как часто в сравнении с прошлым годом болеют дети у того или иного педагога.
Для того, чтобы проводить подобный контроль, существуют количественные экспресс-тесты по системе В.Ф. Базарного. Их применение после предварительного обучения по силам среднему медицинскому персоналу, работающему в детских дошкольных учреждениях и школах.
Как показывает практика Республики Коми, где налажен такой контроль, педагоги охотно идут на следование принципам и технологиям обучения в условиях сенсорного раскрепощения и здорового развития (по Базарному), что резко снижает издержки цивилизации, связанные с информационными перегрузками, ухудшением среды обитания.
Людмила КОМАРОВА.
P.S. Этот документ, иначе его не назовешь, — и крик отчаяния, и призыв к помощи, и взгляд на неблагополучное будущее, которое надо спешно поправлять.
The argument against co-ed schools
Experiments by academicians and child-specialists in Russia have shown that boys and girls who study in separate classrooms perform better in studies and extra-curricular activities and are even healthier than their co-ed counterparts.
The classrooms in Moscow’s School No. 760 are different from those in other elementary schools across the capital. Alongside the usual school desks are some special benches, where they can do their schoolwork standing up. Every fifteen minutes they switch places; those who were sitting now stand up and vice-versa.
Several times during the lesson they have a special workout and eye-training exercises, where they ‘catch’ the light-beams from different light-bulbs around the classrooms. It sounds like no big deal. But the results paint a different picture. 23% of Moscow schoolchildren suffer from short-sightedness, but only 12% have it at School No. 760.
This isn’t where the differences end. The children only use fountain pens, which have to be dipped in ink. Apparently, letting first-graders write with ballpoint pens can cause health problems. “Research shows that children who use ballpoint pens have delayed breathing and an irregular heartbeat. After 20 minutes of continuous writing, signs of angina develop,” says School Director Vladimir Garmash. “But when writing with a fountain pen, the child’s hand works in impulse mode; first tension, then relaxation, and no damage to their health arises.”
Another hazard for first-graders is the school desk, especially an unsloped desk, which forces the child into a constrained and tense posture for long periods. All of these simply implemented and affordable methods were developed more than 30 years ago through the research of Russian professor Vladimir Bazarny. He reached the conclusion that most health problems of adult life arise from school days, especially during the earliest years of schooling.
The most significant cause is stress, which infants suffer when deprived of the opportunity to move. If they have to sit for long periods in an artificial posture behind an uncomfortable desk, a kind of ‘nowhere to go’ nervous energy emerges, which results in burn-out and consequently in ill-health. This can appear as an enlargement of the thyroid gland, and problems of the spine and heart. Yet if the child can change posture and do some work standing up, such problems are unlikely to occur.
Another important precept of Bazarny’s methodology is segregated education for boys and girls in parallel classes, especially at primary schools. They’re able to play together during their breaks but during the lessons, they are divided into different classrooms.
In pre-Revolutionary Russia, all schools were divided into separate boys and girls sections. However the Bolsheviks abandoned this practice as a ‘relic of the past.’ After the Second World War there was an attempt to return to segregated classrooms, but it didn’t last long. Segregated education is nowadays considered a facet of elite education. It’s not coincidental that it is practiced in the most expensive private schools in Britain, Germany, Japan and the USA.
Now, thanks to Professor Bazarny’s research, a few schools in Russia have returned to this system. The results have been astounding, especially in cases where separate and mixed classes have existed in parallel. At the ‘Harmonia’ Lyceum in Zheleznogorsk (in Krasnoyarsk Region, Siberia), they’ve practiced Bazarny’s methodology for more than 20 years. While mixed classes may have produced one outstanding pupil per class in that period, the segregated classes have nearly 25–35 percent of such outstanding pupils. While only 46–52 percent of boys in mixed classes were found suitable for military service, 100 percent of boys in segregated classes met the criteria.
What are the secrets behind such widely differing results? Dr Natalya Kuindzhi, a doctor of medical science working at the Russian Institute of Hygiene and Children’s Health at the Russian Academy of Medicine, has been researching the physiological results of segregated education for many years. Her conclusions are clear: the whole issue is connected to the differing rate of mental development between boys and girls.
For pre-schoolers, the right brain develops faster than the left brain regardless of gender. However, by the time children join school, girls display significantly higher left-brain development, while boys continue to be dominated by right-brain activity. We should remember that the brain’s right hemisphere is responsible for activities involving creativity and imagination, while the left hemisphere governs logical thinking. Later on these differences balance out – but in the early stages of schooling they play an important role, in that boys and girls have differing perceptions of information.
Boys see things more figuratively and emotionally. They can more easily do creative work, they don’t see mistakes in words; they see information holistically, rather than in detail. For boys, the idea is more important than establishing rules. Girls on the other hand find remembering guidelines far easier. They can take down dictation easier, they see mistakes in words more clearly, and work well within a system. This puts girls at a greater advantage within a school situation. They meet teachers’ expectations fully in standard exercises and are primarily directed towards obedience and rote learning. Boys find it hard to compete.
It’s hardly surprising that going by Professor Kuindzhi’s data, within mixed classes we find that for every one girl who is failing in school there are 5–6 similarly failing boys whom teachers have written off as either lazy or stupid. We may never know what these children may have achieved if they studied in segregated classrooms.
“Boys dislike long introductory discussions and want to get drawing immediately. But with girls you need to spend time explaining what they are supposed to do,” says Marina Reznikova, a teacher of drawing at Moscow Grammar School No. 1257, where they have held segregated classes for many years.
The results of this kind of approach to education are very convincing. For the last twenty years, the children leaving Grammar School No. 1257 have all, without exception, gone on into Higher Education, with many going to the most prestigious universities. Medical research shows that by their late-teens, children from segregated schools display significantly higher standards of physical fitness and academic prowess and have a greater capacity to work.
Around 2000 schools in Russia today work on the principles established by Dr Vladimir Bazarny. Perhaps this number is too little? For example, many parents end up disappointed when trying to enrol their children in Grammar School No. 1257 as the prestigious school can only accept half the number of applicants each year. Many parents are ready to drive their children to the school every day from the opposite end of Moscow. Teachers say that modern-day parents are well-informed and know exactly what they want from schools.
The question here is not just about health, although it is an important issue. Segregated education offers an individual approach to each child, giving them better chances to realise their full potential. This is what’s known as an elite education.
Photo: The classrooms in Moscow’s School No. 760. Source: ITAR-TASS
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №5
Подрастает внучка. Знаю, вы ратуете за раздельную форму обучения и воспитания девочек и мальчиков. Есть ли у нас в районе школы с раздельной формой обучения, а также детские садики? И где они находятся? Спасибо.
Катин Анатолий Николаевич.
Уважаемый Анатолий Николаевич!
Вы подняли вопрос, относящийся к тайнам «за 7-ю печатями». Парадокс здесь в том, что хотя бы кто-нибудь из миллионов очень умных и самоуверенных родителей, учителей, чиновников от образования задумался: во имя какой цели по инициативе мировой элиты практически одновременно во всех странах смешали мальчиков и девочек в общие классы? А для своих детей, занимающихся в самых престижных элитных учебных заведениях, оставили только раздельное обучение? При этом смешали детей по календарному возрасту. В этих условиях мальчики оказались на 2 года менее зрелые и развитые, чем девочки. Установлено, что при смешанном обучении доминирующие в наших школах женщины-учителя всю образовательную стратегию ориентируют прежде всего на девочек. Мальчики в этих условиях оказались в положении «изгоев». В конечном счёте, воспитание и развитие мальчиков было превращено в эстафету передачи их из одних женских рук в другие.
… Ещё в 80-е годы XX столетия мы прочитали детям сказку и попросили их нарисовать то, что им больше всего понравилось и запомнилось. Мальчикам интересно и они запоминают одни идеи, образы и сценарии, а девочки -совершенно другие. Данное открытие оказалось фундаментальным законом гендерного духа мировосприятия и миропредставления. И никто и никогда этот закон не должен ломать по своему «педагогическому» произволу. При этом, хорошо известно: если учитель не способен работать с детьми в режиме интереса, то он работает в авторитарном инструктивно-программирующем режиме. Установлено, что в этих условиях дети не только хуже учатся и хуже развиваются, но и болеют в 2,5-3 раза чаще.
В те годы мы предложили простой выход из некогда принудительно навязанного бесполого образовательного процесса. Мальчиков и девочек развели не в разные школы, а в параллельные классы в пределах той же школы. Результаты оказались просто потрясающими. В настоящее время в России около 700 образовательных учреждений уже используют такой личностно-ориентированный подход. Замечу, на базе ранее существовавшей в Сегиевом-Посаде научной лаборатории детства большой вклад в развитие данного направления внесли такие замечательные врачи, психологи-исследователи как Л. А. Алифанова, Н. В. Биньковская, Л. В. Дараган, Г. А. Стюхина, Н. В. Кулебякина и другие.
Итоги исследований и конкретные предложения мы регулярно представляли директорам школ и руководству системой образования.
Что касается Сергиева Посада, то здесь, к сожалению, нет ни одного поло-личностного, гендерно-ориентированного образовательного учреждения. И это закономерно, так как родители об этом ничего не знают и, как мы убедились, знать не хотят. Поэтому и здоровье детей всё хуже и хуже. Ближайшие такие школы есть в Москве, Балашихе. В Ярославле есть детский сад-начальная школа №115. Данное образовательное учреждение признано лучшим по качеству развития детей. Оно стало базой Ярославского института повышения педагогических кадров по переподготовке воспитателей и учителей.
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №4
Моему ребёнку 7 месяцев. В последнее время (около месяца) малыш по утрам и вечерам, когда встаёт после сна и когда укладывается спать, постоянно плачет, отчаянно, до истерики. Я укачиваю, уговариваю, успокаиваю его, но ничего не помогает. Невропатолог и педиатр нашей семье не помогли. Мы хотим понять: в чём причина такого поведения ребёнка и что с этим делать? Заранее вам благодарны. Мама Юта.
Уважаемая мамочка! Во-первых, хочу вам выразить искреннее сочувствие. Я знаю, как нарастает эпидемия младенцев, взывающих мамочек о помощи («орущих» — в нашем восприятии). Некоторые даже не выдерживают, впадая в психозы и депрессии. Держись, родная! Воистину, настоящее материнство — это жертвенная святость. Главное здесь, чтобы была безмерная поддержка и любовь со стороны родных и, прежде всего, мужа. Тот же факт, что ребёночка смотрели педиатр и детский невропатолог (надеюсь, что это были опытные специалисты) позволяет мне исключить самые распространённые причины плача вашего ребёнка: прорезывание зубов, недиагностируемая врождённая патология, родовая травма, ускоренное затягивание родничков на фоне повышения внутричерепного давления, испуг, страх отлучения от матери в связи с переходом на искусственное питание и т. д.
В этих условиях я обращусь к одной из распространённых причин, которая чаще остаётся вне поля зрения академической «атеистической» педиатрии. Об этой причине раньше хорошо знали даже цари, которые, в отличие от «современных», заботились о сбережении и духовном развитии народа российского. Это они, даже в эпоху отсутствия «сексодромного оружия массового поражения», издавали следующие «предписания»:
«Зная, что не всё то до сердца доходит, что разум понимает здесь… должно удалять от слуха и зрения всё то, что хотя бы тень порока имеет» (Собрание учреждений и предписаний касательно воспитания в России обоего пола… юношества…» (Санкт-Петербург, 1789 г.). Замечу, это «предписание» было подписано государыней Елизаветой Петровной. В народе это явление называли попросту «сглаз». С научной точки зрения речь идёт о феномене запечатления (импритинга) младенцем «холодного», а ещё хуже, злобного агрессивного взгляда. В домашних условиях таким взглядом может «поражать» ребёночка довольно распространённая в наше эгоистическое время война между «мужчинистой» женщиной и «женоподобным» мужчиной.
Вне дома таким «поражающим» взглядом обладают люди со скрытой шизофренией. В свою очередь, Кагапей (1979), показал: если в одном подъезде живёт шизофреник, то в этом подъезде детей, «поражённых» шизофренией, будет в 3-5 раз больше по сравнению с другим подъездом (?!). А сколько сейчас таких людей мы видим на отечественных телеканалах!
Что делать? Надо окружить ребёночка любящим взглядом и ласковым голосом. Укачивать ребёночка на подвесной к потолку люльке. Чувственной «пуповиной», которая должна постоянно связывать вас с ребёночком и избавлять его от впечатлённых страхов, должна стать колыбельная песня. В этих условиях младенец чувствует, что самая надёжная защита от всех опасностей — родная мамочка — всегда с ним рядом. Это его успокаивает. И ещё. Укладывать младенца спать нужно не по удобному для нас режиму, а по режиму, который нам подсказывает ребёночек.
И ещё! В средине 90-х годов на базе детских садов г. Воскре-сенска мы провели следующее исследование. Уже в те годы было замечено: у многих малышей плохой сон, а в глазах страх, агрессия. Ещё тогда я понял, что современному переполненному страхом и ужасом ребёнку нет возможности взглядом «зацепиться» за образ, выражающий абсолютную к нему любовь. Любовь, которая бы умиротворяла его душу. Я предложил следующую программу. В течение 2-х недель воспитатели и психологи фиксировали поведенческие реакции детей, в т. ч. сон, рисунок. После этого в каждой игровой комнате на уровне глаз детей мы повесили икону Божьей матери. И все заметили: с детьми стало происходить буквально чудо. Играет, играет малыш, а затем подбегает к иконке и нежно-нежно к ней прикасается. Всё это происходило непроизвольно, без какого либо вмешательства взрослых, типа «ты должен», «так надо». Вскоре не только воспитатели, но и родители заметили значительное улучшение психоэмоционального состояния детей. Вот она одухотворяюще-целительная сила созерцания младенцем Божественного в любви лика. Вот почему плачущим от страха детям я рекомендую, чтобы напротив взгляда ребёночка в кроватке была иконка Божьей матери. Повторяю, речь не идёт о религии взрослых. Речь идёт о так потребном для ребёнка умиротворяющем лике, выражающем божественную к нему любовь.
Не верить могут многие. Но проверить может каждый! Тем более, что мы живём в духовном сердце России — Сергиевом Посаде.
С уважением, В. Ф. Базарный
Здоровье учащихся -главная проблема современного образования
В 70-е годы в НИИ медицинских проблем Севера Сибирского отделения АМН СССР при поддержке директора института члена-корреспондента АМН СССР К. Орехова группой исследователей под руководством д.м.н. Владимира Базарного была создана научная школа теории сенсорной свободы и психомоторного раскрепощения. Данное научное направление стало фундаментом для реорганизации эргономической основы отечественной системы образования.
Впервые в мировой науке было убедительно доказано, что современный учебный процесс ведет к угнетению активности детей и подростков на генетическом и клеточном уровне, деформации развития позвоночника, деградации психомоторной и психической сфер, истощению эндокринной и других систем, обеспечивающих полноценное развитие и здоровье.
В XIX веке страны Европы перешли ко всеобщему обязательному начальному образованию. Спустя несколько десятилетий животрепещущей социальной проблемой народов стала проблема угасающей жизнеспособности (здоровья) школьников. В связи с массовым внедрением традиционного вербально-обездвиженного метода обучения детей специалисты сразу же подметили факт преждевременного старения молодых людей на фоне формирования у них «школьных болезней». Уже в 90-е годы прошедшего века в России из 1 млн рождающихся детей почти 700 тыс. имели отягощенное состояние здоровья.
Здоровье – важнейший параметр в шкале человеческих ценностей. Это культурно-историческое, цивилизационное, а не узкомедицинское понятие. Поэтому в создавшихся ныне условиях речь должна вестись не о каких-то отдельных организационно-технологических улучшениях в школьном деле типа компьютеризации, улучшения питания, медобслуживания, а о возврате к живому ребенку через коренной поворот педагогического процесса в сторону его природосообразности.
Если на протяжении XIX века обновление знаний происходило каждые 30 лет, то сегодня только за один год обновляется 15% знаний. Еще вчерашняя формула «Образование на всю жизнь» незаметно превратилась в формулу «Образование – с рождения и через всю жизнь». Где взять ребенку, да и взрослому, силы и здоровье для такого образования? В России провели опыт в нескольких школах. Каждого учителя попросили выучить то, что современная школа задает старшеклассникам на дом за неделю. Ни один учитель не смог справиться на «отлично»!
Отсутствие целостного представления о педагогике здоровья, слабое внедрение природосообразных педагогических методик, имеющих официальное санитарно-эпидемиологическое заключение, неразвитость здоровьесберегающей школьной инфраструктуры увеличивает число школьных факторов риска (их уже около 30).
В результате современная школа действительно «убивает» комплексное здоровье детей:
– в физическом плане – из-за растущей обездвиженности ученика;
– в психическом плане – из-за стрессового характера обучения;
– в нравственном плане – из-за умаления роли предметов художественно-эстетического цикла;
– в интеллектуальном плане – из-за злоупотребления виртуальными средствами, формализации через тестовые методы обучения и контроля знаний.
За 33 года исследований установлено, что только при использовании конторки и режима «динамических поз» в школе и дома:
– жизнестойкость организма ребенка увеличивается в 2-3 раза;
– плотность двигательной активности на уроке возрастает в 5-8 раз;
– проявления нервно-психических срывов, различных форм агрессии у детей уменьшается в 5-6 раз;
– в 2-4 раза снижается заболеваемость учащихся и болезни костно-мышечного аппарата, сердечно-сосудистой системы, репродуктивной системы, желудочно-кишечного тракта, нервно-психической сферы и других систем ребенка;
– в классах, работающих в традиционном режиме за партой, более 60% учащихся поддаются гипнозу, что практически не отмечается у детей и подростков, занимающихся за конторками. Таких детей трудно подчинять чужой воле. У них нет психозависимости.
Как следствие этого, большинству детей в современной школе неинтересно. Они хронически утомлены, у многих прогрессируют патологии.
Благодаря исследованиям НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН стало ясно, что истоки массового нездоровья молодых поколений народов, в т.ч. первично-профилактические и здравоукрепляющие подходы, надо искать не в поликлиниках и больницах, а в пространстве образовательных учреждений.
Стало понятно, что для спасения последующих поколений учащихся от обвального нездоровья, порождаемого сегодняшним образом школьной жизни, необходима разработка не столько индивидуальнокоррекционных педагогических приемов, сколько популяционно-ориентированных здоровьеразвивающих технологий, восстанавливающих тот фундамент, на котором тысячелетиями взрастала и держалась природная физическая и психомоторная конституция человека.
Наряду с организационными вопросами программа включает сообразные природе ребенка технологии и технические средства дидактики, которые имеют положительные заключения ведущих научных центров РАН и РАМН, а в 1989 году утверждены Минздравом России. Данные технологии и технические средства являются единственными в стране, которые получили санитарно-эпидемиологическое заключение Роспотреб-нодзора (от 2001 года№ 77. 99.95.3.Т.000674.07.01), как того требует Федеральный закон «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения». А учебная мебель «конторка» и связанное с нею обучение в режиме «динамических поз», предложенные более 30 лет назад, наконец-то включены в недавно утвержденные СанПиНы 2.4.2.2821-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям и организации обучения в общеобразовательных учреждениях».
Приоритет в изучении и раскрытии феномена «старения молодежи» и возникновения у них «болезней старчества» принадлежит НИИ медицинских проблем Севера СО РАМН. В частности, речь идет о механизме выработки и поддержания в учебном процессе статических психомоторных напряжений (стрессов -по Г. Селье) на фоне поддержания устойчивого костно-обездвиженного динамического стереотипа. Именно это, как эксперт по моему докладу (2006 г.) на Парламентской ассамблее Совета Европы (ПАСЕ), отмечал профессор В.Ф. Базарный на Комитете по культуре, науке и образованию ПАСЕ.
Применение здоровьеразвивающих методик, наряду с переносом центра тяжести работы по первичной диагностике и коррекции наиболее распространенных заболеваний подрастающих поколений из системы здравоохранения в системы образования и дошкольного воспитания, введение динамического контроля за здоровьем учащихся для индивидуализации образовательного процесса и ранней коррекции отклонений, позволяет и учителям, и медикам, и родителям направлять свою деятельность не только на подбор мер ограничения по состоянию здоровья ребенка в школьном обучении, а, прежде всего, на его интеграцию в образовательный процесс с более полным учетом его индивидуальных сил и возможностей. Надо больше делать, чем сегодня, для сближения лиц, работающих на поприще педагогики и медицины. Пришло время теснейшим образом соединить сферы образования и здравоохранения.
Демографическая западня, в которую попали европейцы и с ними Россия, заставляет серьезно задуматься о жизнеспособности европейской цивилизации. Сегодня в 17 европейских странах смертность превышает рождаемость, из 20 наций с наименьшим уровнем рождаемости 18 – европейские. В 1960 году люди европейской расы составляли четверть мирового населения, в 2000 году – одну шестую, к 2050 году – одну десятую. Без образованных, а главное – здоровых людей, у России и европейского континента нет будущего.
НАША СПРАВКА. Владимир Базарный (род. 4 мая 1942 г.) -ученый, врач и педагог-новатор, доктор медицинских наук, академик Академии творческой педагогики, почетный профессор и член Международной академии общественных наук, почетный работник общего образования Российской Федерации, член Высшего координационного совета ООД «Российский Союз за здоровое развитие детей» и Центрального совета общероссийского движения «Образование – для всех». Разработчик нового направления в науке и практике – здоровьеразвивающей педагогики.
Окончил Красноярский государственный медицинский институт по специальности врач-офтальмолог. Сделал более 6 тысяч операций. Хирург высшей квалификации. В 1977-1991 годах руководил единственной в стране лабораторией сенсорных систем (органов чувств) в НИИ медицинских проблем Севера Сибирского отделения АМН СССР. С 1991 года по приглашению руководства Московской области возглавил Научно-внедренческую лабораторию физиолого-здравоохранительных проблем образования администрации Московской области (Сергиев Посад). В настоящее время является научным руководителем программ Российского союза за здоровое развитие детей.
В.Ф. Базарный автор 11 книг, монографий и более 100 научных и публицистических статей.
Анатолий Коробейников, председатель Российского союза за здоровое развитие детей, почетный член Парламентской ассамблеи Совета Европы, доктор философских наук.
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №2
Моему сыну в сентябре исполнится шесть. Сейчас это очень активный и умный малыш, несмотря на то, что после рождения у нас были проблемы с задержкой моторного развития. Мы обследовались, лечились, словом, выполняли все назначения медиков. Они нам обещали, что к пяти годам всё должно восстановиться. Но я то вижу, что как только дело касается сосредоточенности — надо буквы поучить или что-то сделать своими руками — мальчика как подменяют, он начинает отговариваться, уходить, и в результате, всё кончается слезами. А ведь нам скоро идти в школу. Что бы вы посоветовали в данной ситуации? Как приучить ребёнка к системным занятиям? Что надо сделать, чтобы у него появилось желание заниматься?
Анна, жительница Сергиева Посада.
Уважаемая Анна! Вы пишете, что ваш сынок — непоседа, который отказывается читать и писать буквы. Отказывается потому, что не может сконцентрировать внимание на том, что требует волевого сосредоточения. Замечу: таких детей сегодня уже абсолютное большинство. Со всей ответственностью утверждаю: в этом, казалось бы, безобидном явлении набирает трагическую силу эволюционно значимая сокрытая для большинства беда.
Беда, прикрытая таким туманным понятием, как синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ), либо без неё (СДВ). О тёмных лабиринтах данного синдрома — разговор отдельный. Корень же бедствия не столько в самом СДВ, сколько в том, что для таких детей авторитарные, инструктивно-программирующие, «книжно-седалищные» методы обучения не только не приемлемы, но и даже губительны. Что здесь на поверхности?
Во-первых, мальчик отказывается учить буквы и писать в том числе и потому, что это задание для ребёнка лишено смысла, вдохновения и интереса, а даётся по принуждению «ты должен», «так надо». Надо потому, что скоро в школу.
Во-вторых, отказывается писать в положении сидя. Положении, при котором из-под ног выдёргивается почва — опора, на основе которой у ребёнка не только развивается способность дозировать свои целенаправленные (осознанные) действия и, в конечном счёте, сознание, но и поступает восходящая энергия жизни.
В-третьих, отказывается потому, что до 5-6 лет для мальчика не были созданы те условия, которые бы сформировали у него уверенную телесно-моторную и зрительно-ручную координацию. А без этого предстоящее так называемое образование будет требовать от него запредельных усилий, напряжений (стрессов — по Г. Селье) с трагическими последствиями для развития и здоровья ребёнка.
Драма отягощается тем, что без какого-либо научного обоснования «алхимики» из Министерства образования РФ при поддержке чиновников из департаментов по образованию, при попустительстве миллионов родителей ввели скорость чтения под секундомер (письмо Министерства образования РФ №1561/14 — 15 от 19.11.1999 года). Установлено: при такой «школодромной» учёбе у ребёнка не только происходит «выгорание» потенциалов жизни, но и происходит отключение слова, как звукового кода, от образа, как носителя смысла. Оформленный такой расщеплённый психотип личности в психиатрии назван шизофренией. И об этом в набат бьют не только специалисты, но и само Министерство образования и науки РФ: «спустя только первый год обучения у 60-70% малышей выявляются первые признаки психических нарушений» (письмо №220/11-12 от 22.02.1999).
Дорогие мамы и папы! Бабушки и дедушки! Всё это — итог нашего отчуждения от всех тех реформ (экспериментов над детьми), которые по инициативе Министерства образования и науки РФ проводятся в школах и куда мы их ежедневно «выталкиваем в шею».
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №1
Моей внучке Лизе 7 месяцев. Мы ждали, что к шести месяцам Лиза должна была сесть. А наша девочка сразу поползла, затем стала ходить ножками. Правильно ли это? И стоит ли нам учить Лизу садиться, потому что этого она не делает по-прежнему?
Обращаясь к участковому педиатру с этим вопросом вразумительного ответа мы так и не получили. Очень надеемся на вас!
Лебедева Нина Владимировна
Уважаемая Нина Владимировна!
Изначально в вашем вопросе, что “Лиза должна сесть” кроется наше заблуждение. Поведение Лизы указывает, что её “поступь” в развитии мудрее наших представлений. В том, что Лиза сразу же поползла и стала ходить есть не что иное, как божественная мудрость младенца. Мудрость на исправление уже допущенных нами воспитательных упущений. О чём идёт речь?
Дело в том, что первые 9 месяцев ребёнок развивался в жидкой среде. А это условия невесомости. С рождением же дитя человеческое попадает в тяжёлый гравитационный пресс земли. Вот почему все “неграмотные” народы (с нашей высокомерной книжной умности) — чукчи на Крайнем Севере и туземцы в джунглях — воспитывали младенцев в подвесной ритмично качающейся люльке.
Как вскрыли наши исследования, только колебательный ритм в свободном падении и возвышении является универсальным спасительным механизмом, обеспечивающим адаптацию ребёнка к жизни в гравитационном поле земли. Сидячая же поза (такая удобная поза для современных родителей и учителей) — самая невыносимая поза для ребёнка. Ещё в Красноярске мы с к.м.н. Казачковой Н. Ф. проверили как развиваются младенцы, одна группа из которых воспитывалась в подвесной люльке, а другая в кроватке. Через год мы увидели разные уровни развития детей. Те дети, которые воспитывались в кроватках, во многом отставали в развитии. Для них характерны скованность, импульсивность и развитые судорожные реакции. Почему это не знают педиатры? Вопрос не к нам.
Что же касается сидячей позы, то ребёнок при обездвиженности переживает чувство томления духа, внутреннюю зажатость, невыносимое переживание тягучести времени. Как сказала одна девочка, “в этот момент у меня что-то внутри крючит”.
Вот почему Лиза, не пройдя этап подвесной люльки, сразу же устремилась не сидеть, а именно ползать и ходить. И только в её бесконечном движении — поиске — заложен механизм её духовного возвышения. В этих условиях пресечения внутренней страсти ребёнка к движениям есть не осознаваемое миллионами родителей и учителей преступление перед божественной сущностью ребёнка.
Аи да Лиза! Аи да умница! Аи да молодец! Замечу: ползание является крайне важным этапом для развития мозга. Пусть больше ползает. Играя с ней, стимулируйте ползание. Создавайте для этого необходимые условия.
И ещё. Попытайтесь восполнить то, что не додали Лизе: подвесьте кроватку к потолку (для этого есть прочные крепёжные механизмы) и как можно больше качайте нашу красавицу Лизу. И, конечно, в ритм качания пойте ей колыбельные песни.
На вопросы родителей отвечает профессор Базарный №6
Мой ребёнок с 4-х лет болен сахарным диабетом первого типа. Он — инсулинозависим. Есть ли у вас нетрадиционный подход к лечению таких сложных больных и какие советы вы нам можете дать? Заранее благодарим!
Наталья.
Уважаемая мамочка!
Официальная медицина в большей степени придерживается наследственного механизма развития сахарного диабета у детей. Данный механизм мы воспринимаем как приговор, как рок и часто вынуждены поддерживать жизнь ребёнка с помощью своеобразного «протеза» — инсулина. В то же время последние достижения в области квантовой генетики радикально меняют наше представление на механизм работы генома. Например, всемирно известный специалист в области квантовой генетики Говард Темин получил Нобелевскую премию за описание феномена, при котором РНК под влиянием среды может переписывать генетический код ДНК.
Это значит, что можно и нужно упорно искать комплекс естественных природно-оздоровительных воздействий! Наукой давно установлено: только эмоционально-подвижный энергичный образ жизни и развития ребёнка способствует с помощью мышечной системы утилизации из крови углеводов и жирных кислот, а также стимулирует работу поджелудочной железы по выработке необходимых доз инсулина.
К естественным антидиабетическим воздействиям я отношу духовно-эмоциональные положительные аффекты на фоне упорного совершенствования с малых лет мускульной воли тела и силы духа. Большое стимулирующее влияние в раскрепощении генетических программ, в т. ч. работы поджелудочной железы оказывает та восходящая энергия земли, которая зарождается в так называемых биологически активных точках стоп и восходит вверх по телу. Вот почему все дети (тем более, ваш мальчик) должны целое лето (и даже осень) бегать босиком по травке. Чрезвычайно важно в этих условиях индивидуально сбалансировать физическую активность ребёнка, приём свежего мёда (если у него нет аллергии на него) и минимально достаточную дозу инсулина. Активизировать волю тела и силу духа можно с помощью прыжков в воду, на батуте, на настоящих русских качелях. Конечно, всё это необходимо делать под постоянным контролем сахара в крови (с глюкометром, надеюсь, вы хорошо знакомы), а также врача эндокринолога.
Всё отмеченное потребует одному из родителей посвятить себя оздоровительному развитию мальчика. Успех гарантирует то, что он ещё находится в особо восприимчивом (сенситивном) периоде.
В запасе у нас ещё 1-2 года. Я рекомендую также исключить из рациона «мёртвую воду» (кипячёную) и пить только «живую» (родниковую), желательно освящённую и «озвученную» церковным хором в присутствии мальчика.
Сравнительно недавно авторитетный и признанный в мире отечественный специалист в области квантовой генетики П. П. Гаряев произвёл, воистину, потрясающий эксперимент. С помощью лазерного луча он сканировал из здоровой поджелудочной железы информационную голограмму и «привил» её к больной. И совершилось чудо: ранее не работающая железа стала вырабатывать собственный инсулин! Лично я знаком с этим замечательным учёным и отправил ему запрос: удалось ли ему эксперимент вынести в лечебную практику детей. Если удалось, то я просил его принять вашего мальчика на консультацию и лечение. Его ответ я сообщу редакции газеты «Ярмарка».
Первое массовое сообщение об успешном внедрении технологий Базарного в СССР
БЕРЕЧЬ ГЛАЗА С ДЕТСТВА (Газета «ПРАВДА», 1986 г.)
СЛУЖБА ЗДОРОВЬЯ ― ШКОЛЕ
Последний школьный звонок был сигналом: для учеников ― к каникулам, для учителей, для взрослых друзей школы ― к началу подготовки к новому учебному году. Взыскательный анализ минувших занятий выявляет немало упущений и проблем, над исправлением и решением которых предстоит подумать. Среди её забот есть одна, требующая исключительного внимания, ― здоровье ребят. Об одной из важнейших сторон этой проблемы идет речь в статье.
..Что видим мы, зайдя в любой класс начальной общеобразовательной школы: многие ребятишки в очках. Замечание учителя «держись прямо» лишь на минуту выпрямляет корпуса ребят, и тут же они, словно примагниченные, вновь начинают клониться к столу.
Близорукость. Обширную дань собирает она в наш просвещенный век с юного поколения. Откуда взялся порок зрения у совсем еще юного существа, которое лишь вчера выучилось читать? И этому находилось объяснение: близорукость ― болезнь наследственная.
Традиционное представление о природе близорукости подверг сомнению молодой кандидат, а ныне доктор медицинских наук В. Базарный ― руководитель клинического отделения адаптации зрения НИИ медицинских проблем Севера Сибирского отделения АМН СССР. Десять лет назад ученый провел первые обследования полутора тысяч детей дошкольного и младшего школьного возраста. Две трети из них склоняли голову на недопустимо низкое расстояние от «объекта зрительной фиксации» ― меньше двадцати сантиметров. Но вот парадокс: абсолютное большинство из этой тысячи имело зрение 1,0 и выше. Ненормальную позу нельзя было объяснить и утомляемостью, так как головы ныряли к столам на первой же минуте занятий, а к концу урока даже несколько приподнимались. Исследования показали, что 6―7-классники, у которых фиксировалась действительная близорукость, головы держали над столом выше, чем первоклассники.
Отсюда доктор Базарный вывел одну из своих главных теоретических предпосылок: неправильная поза сидения за столом первична, близорукость же вторична, а не наоборот, как считалось.
Явление это ученый назвал «синдромом низко склоненной головы». И истоки его стал искать в учении И. Сеченова. Действительно, когда ребенок клонит голову к книге, замечание учителя «сядь прямо» делу не поможет. Заставить в унисон работать сразу несколько групп мышц ― глаза, руки, головы ― дело трудное с точки зрения физиологии. Здесь нужна соответствующая система дошкольного воспитания. Опыт красноярцев может послужить началом для ее создания.
В просторном зале детского комбината №36 Красноярского машиностроительного завода имени В. И. Ленина идут занятия. Воспитательница показывает красочные картинки, просит рассказать, что изображено, какими цветами. Ребятишки дружно тянут руки. Есть тут и своеобразный букварь, увеличенные буквы ребята изучают на значительном удалении. С помощью этой методики дети почти без задержки стали схватывать целые слоги, которые так же быстро складывают в слова. Практика дошкольного обучения настоятельно требует широкого издания наглядно – методических пособий типа настенных «азбук» и «букварей» для развития и закрепления навыков чтения на расстоянии.
Вредно сказывается на зрении детей, как утверждают ученые, замена в школах парт на столы. Дело в том, что на горизонтальной поверхности верхняя часть не только текста, но и каждой буквы отстоит от глаз дальше, чем нижняя. Возникает так называемый эффект оптической перспективы, который ребенок старается нейтрализовать наклоном головы. Кроме того, за столом зрачок глаза тянется книзу, что тоже вредно.
В красноярской школе №68 классы оборудованы мебелью по методике доктора Базарного. Столы здесь заменены партами особой конструкции. Наклонная поверхность парты легко и бесшумно может приподниматься и превращаться в подобие старинной и незаслуженно забытой конторки, за которой предпочитали работать стоя К. Маркс, В. Ленин, Л. Толстой. Лаборатория института рекомендует учащимся соотношение поз стоя-сидя как 1:3.
С 1968 года традиционное каллиграфическое письмо в наших школах заменяется безотрывным, а позднее вводится новая пропись. По признанию одного из авторов нового «Букваря», «с введением новой системы письма почерк учащихся ухудшился». Группа научных сотрудников под руководством В. Базарного исследовала ситуацию. Дело в том, что человеческому глазу свойственна ритмика, непроизвольные микродвижения. Ранее эта неуловимая пульсация соответствовала нажиму перьевой ручки, процесс письма был гармоничен с физиологическими особенностями пишущего.
Безотрывная пропись вошла в конфликт с ритмикой зрительного анализатора, и организм, дабы приглушить дисгармонию, вынужден вовлекать в работу дополнительно и избыточно мышцы не только самого глаза, но и головы, верхнего плечевого пояса, других частей тела. На юном, неокрепшем организме школьника нагрузка сказывается весьма отрицательно.
Компенсировать сбой ритмики глаза, развить и укрепить его мышцы помогает разработанная группой Базарного методика координаторного офтальмотренажера. Побываем в школе №8 Красноярска. Под потолком в разных концах классной комнаты установлены сигнальные лампы, на их плафонах нарисовали разные зрительно-игровые сюжеты. В середине урока с единого пульта во всех классах включаются сигнальные лампы. Они вспыхивают попеременно, ребята встают и следят за бегущей волной огоньков. Физкультминутка снижает зрительное утомление и повышает активность детей на уроке.
Лаборатория института также провела ряд важных региональных исследований на базе детских садов и школ заполярных городов Норильска и Дудинки. Давно созданы машины и механизмы в северном исполнении, но нет школьной программы, которая бы учитывала условия Крайнего Севера, в частности, сезонные колебания функциональных возможностей глаз.
На Севере особенно дает о себе знать так называемый фактор закрытых помещений и ограниченных пространств. Кроме того, у ребенка совершенно разное зрительное восприятие полярной ночью и полярным днем, школьная же программа этого не учитывает. С учетом северной специфики сотрудники отделения адаптации зрения НИИ медицинских проблем Севера выработали рекомендации по режиму занятий.
Оригинальные исследования доктора Базарного и его учеников находят все более широкое признание и практическое применение. Материалы демонстрировались на ВДНХ СССР, удостоены золотой, серебряных и бронзовых медалях, докладывались на различных конференциях, симпозиумах, семинарах. На ряде республиканских совещаний известные педиатры страны расценили работы красноярских ученых как открытие. В апреле нынешнего года в Новосибирске состоялся пленум научного совета. Пленум постановил «признать представленное направление приоритетным и перспективным для решения проблемы близорукости и нарушения осанки в условиях дошкольного воспитания и обучения».
Отмечалось, что апробация новых методов показали: через 3―4 года частота возникновения близорукости и нарушений осанки у школьников снижается в 2,5 раза. В этой связи было принято целесообразным «скорейшее включение разработанных методов в план мероприятий по осуществлению реформы общеобразовательной и профессиональной школы». Надо заметить, что в Минздравы Союза и РСФСР не раз представлялись методические рекомендации по массовой профилактике близорукости, однако и ныне они лежат без движения. Возможно, тут сказалась двойственная позиция Московского НИИ глазных болезней имени Гельмгольца. В 1982 году заместитель директора института, главный детский офтальмолог РСФСР профессор Э. Аветисов официально заявил, что в исследованиях красноярских ученых он не видит ничего нового и полезного. Опираясь на это мнение, красноярские крайздрав и крайоно спешно стали сворачивать экспериментальные работы в школах и детских садах. Потребовались годы борьбы и споров, чтобы внести, наконец, ясность в этот вопрос.
Недавно по заданию Минздрава СССР в Красноярске побывал с комиссией старший научный сотрудник того же ПИИ имени Гельмгольца доктор медицинских наук Ю. Роленблюм. Ознакомившись с положением дел в средних школах и детском саду, он сделал такое заключение: «Данная методика интересна, не требует капитальных затрат на ее внедрение и представляется весьма эффективной для профилактики близорукости и нарушения осанки у младших школьников. Ее можно рекомендовать к внедрению». Есть надежда, что теперь лед тронулся и не остается преград на пути к внедрению профилактической методики.
Корреспондет «Правды» В. ПРОКУШЕВ
г. Красноярск
Опубликовано:
ПРАВДА 16 июня 1986-года № 167 (24789)
Подготовлено для «Центра Распространения и Внедрения Здоровьесберегающих технологий»
Копия оригинального документа прилагается ниже ↓
Судьба цивилизации – в руках учителя
Нашим читателям, конечно же, знакомо имя Владимира Базарного, красноярского ученого, ныне живущего в подмосковном Сергиевом Посаде. Но что стоит за этим именем, думаю, представляют немногие. Такой вывод я сделала, опросив десятки педагогов и управленцев, которые собрались в Иванове на первый в истории России форум школ, содействующих здоровью. Мои собеседники высказывали самые разные суждения: “Владимир Базарный хочет, чтобы дети учились стоя”; “Это врач-офтальмолог, сейчас читает лекции по здоровью”; “Я видела отрывки из кинофильма, дети у него на уроках крутят головами”; “Базарный хочет, чтобы мальчики учились отдельно от девочек”… Впрочем, были на форуме и те, кто работает “по Базарному”. Они вошли в “систему” и гордятся результатами – дети из школ выходят здоровыми, а не согбенными и подслеповатыми…
Владимир Базарный
И все-таки, кто же такой Владимир Базарный? В чем суть его воззрений на современную школу? В “Энциклопедическом словаре русской цивилизации” (М., 2000) мы читаем: “Базарный Владимир Филиппович (р. 4.05.1942), русский ученый, врач и педагог-новатор. Более 25 лет посвятил решению судьбоносной для России проблемы – предотвращению демографической катастрофы путем сохранения и укрепления здоровья возрастающих поколений. В своих исследованиях вскрыл корни и причины наблюдаемого в последние десятилетия процесса деградации и угасания жизнеспособности народа, убедительно показав, что существующую система воспитания и обучения детей в детских садах и школах сориентирована против природы ребенка”.
Попробуем и мы “вскрыть корни и причины” и понять, почему Базарный столько времени воюет с современной школой, в основу которой легла дидактика Яна Коменского. Низвергая школу эпохи Просвещения, ученый из Сергиева Посада заявляет, что он научно раскрыл центральное библейское пророчество. То самое, которое вынесено в эпиграф этой статьи.
От человека к обезьяне
В главных работах В. Ф. Базарного речь идёт о том, что школа, приняв за базовые алгоритмы духовного и телесного развития авторитарно-принудительные принципы «познания добра и зла» по мёртвым схемам, буквам и цифрам на фоне телесно-моторной обездвиженности, заложила основы формирования духовной сути человека по законам несвободы. Таким образом, доктор Базарный обличает три кита познания современной школы – дисциплину, прилежание и послушание. Это, конечно, не значит, что учёный призывает к анархии и небрежению. Но в основе школы, по доктору Базарному, должно лежать не инструктивно-принудительное программирование, формирующее психозависимые, легко внушаемые поколения, а законы раскрепощения видовых психобиологических потенциалов.
В исследованиях, выполненных под его руководством Мариной Ненашевой (1995-1998 гг.), установлено, что при существующей методике обучения только за первые три года начальной школы пространственно-временные параметры воображения у детей уменьшаются в 2 раза, целостность духовных (?) образов мира – в 4 раза, животворное мироощущение – в 3 раза. А в целом творческое воображение угасло в 10 раз!
«Ну и что, -пожмёт плечами обыватель, – и зачем человеку 21 века творческое воображение? Гораздо важнее в современном мире информированность, знания, умения, навыки, коммуникативность, иностранные языки и Интернет».
Увы, не всё так просто. Известный философ Б. П. Вышеславцев говорил: «Сущность души есть творчество». Ну, а то, что сущность творчества – воображение, известно, я думаю, всем. Что значит за три года обучения в 10 раз «загасить» творческое воображение?! Это значит – 10 раз обворовать душу ребёнка! Существование души, после того как её физики-атомщики «взвесили», признают даже атеисты. Так что же, наша школа – «душеубийца»?!
К сожалению, мало кто из учителей осознает: убить творческое воображение – значит убить чувство прогноза времени, прогностическое мироощущение, а, в целом, убить духовную сущность человека, веру в будущее, считает д. Базарный. – Если человек теряет крылья мечты и фантазии, то он возвращается к ситуативному рефлекторно-инстинктивному типу жизни, а в итоге в той или иной мере – к животному состоянию.
Vita est via – движение есть жизнь
«Но так ли страшен чёрт, как его малюют?» – заметит по ходу чтения скептик. Чтобы развеять сомнения, обратимся к научным изысканиям Александра Гурова, возглавляющего в нынешней Госдуме Комитет по безопасности. На недавних парламентских слушаниях по проблемах демографии Гуров, посвятивший много лет анализу преступности в стране, констатировал: уже 80% преступлений совершается людьми с психическими отклонениями. Эти люди в подавляющем большинстве вменяемы, они предстанут перед судом. Но преступность становится биогенной! С точки зрения медицины и Чикатило был «нормальным». Но сколько «весила» его душа? Можно ли Чикатило назвать человеком? Газетные криминальные хроники больших и малых городов неустанно сообщают о новых и новых убиениях младенцев, расчленении трупов, извращённом насилии. Кто виноват? Реформы? Экономика? Чубайс? Но в экономически и политически стабильные 70-80 годы XX в. рост психических отклонений составил 1200% (в 12 раз!), достигнув к 1989 году критического для выживания народа уровня – 45%. «Откуда на наши головы эти беды?» – восклицают специалисты и родители, услышав очередное «открытие»: у 70-80% учащихся выявлены психические отклонения…
Исследования д. Базарного доказали, что самым универсальным фактором, поддерживающим душевное здоровье и психику в режиме устойчивости, является постоянная работа специального механизма. Д. Базарный назвал его коллектором (накопителем, собирателем, хранилищем) чувственно-образной памяти. (А мы называем этот механизм словом более привычным – душа.)
Д. Базарный выявил, что в основе зарождения и укоренения этого механизма – феномен образного и моторного синтеза (?) Врождённым стремлением и сформировать этот чувственно-моторный «модуль» и объясняется та изначальная подвижность ребёнка, которую мир взрослых воспринимает как «невоспитанность».
Заметим, что известный русский физиолог Иван Михайлович Сеченов еще в прошлом веке писал: “Последствие светового впечатления у ребенка бывают всегда более, или менее обширное отраженное движение… Под влиянием зрительных ощущений могут, следовательно, развиваться, бесконечно разнообразным группированием мышц; кроме того, эти условия делают возможным ассоциацию зрительных ощущений с осязательными и мышечными…
Нет сомнений, что полная зависимость ребенка от этих инстинктивных стремлений и придает детству особенно подвижный характер: ребенок постоянно перебегает от упражнения одного нерва к другому. В этом же, конечно, заключается и задаток всестороннего воспитания органов чувств и движений”.
Вот почему изначально у ребенка движение и мышление не отделимы! Вот почему, как пишет Сеченов, “все бесконечное разнообразие внешних проявлений мозговой деятельности сводится окончательно к одному лишь явлению – мышечному движению”. И наоборот: “… Мышечное ощущение чисто субъективно – оно доходит до сознания в форме какого-то усилия”.
Продолжая разработку идей Сеченова, Базарный установил, что только чувственно-моторный опыт в свободном пространстве и порождает духовный феномен воображения. В ограниченном, сжатом пространстве, в “бетонном тупике” кабинета, в “тридцатисантиметровом тупике” учебной книги воображение ребенка начинает угасать. Движение есть жизнь. Несвобода системы Коменского есть рабство…
Чувственный ад
Что же происходит с маленькими рабами? Счастливы ли они в тисках неволи?
Исследования д. Базарного доказали, что вне творческого вдохновения дети оказываются в тисках гнетущих, практически непереносимых переживаний – переживаний пустоты, бессмысленности жизни, тягучести времени и т.д. В целом это уже пограничное псхопатологическое состояние, которое в психиатрии получило определение «фрустрация».
Установлено, что в условиях чувственно-моторной неподвижности (т.е. современной массовой школы) ребёнок сразу же испытывает непереносимые переживания, томление духа, скуку, депрессию (подавленность). Ребёнок как бы попадает в чувственный ад.
Логично предположить, что мы сможем оставаться в пространстве человеческой сущности только до тех пор, пока семья, школа и общество будут нацелены на развитие у детей чувственно-моторных способностей, и, прежде всего творческого воображения, пока категории ценности духа (?) будут абсолютно доминировать над материальными. А иначе… Вспомним статистику Александра Гурова – мы все захлебнёмся в биогенной преступности.
Впрочем, избавиться от приобретённого в детсадовском и младшем школьном возрасте психического рабства, психической неполноценности, связанной с угасанием творческого воображения, можно и по-другому. Д. Базарный доказал, что именно от этого невыносимого томления духа, невыносимого переживания бытия дети вынуждены спасаться с помощью различных и изощрённых приёмов. В ход идут все доступные средства. Сигарета. Алкоголь. Клей «Момент» и целлофановый макет. И всё чаще и чаще для заглушения невыносимых духовных страданий в ход идёт универсальное средство – наркотики.
Невыносимое томление духа – это вхождение в полосу психических отклонений. О том, что с началом школьного обучения начинаются глобальные процессы расчеловечивания, говорит не только д. Базарный
Р. И. (Евг.) Айзман: «У многих детей в первые недели и месяцы обучения возникают такие изменения в организме, которые позволяют говорить о «Школьном шоке».
В. И. Гарбузов: «Мы говорим о другом: об опасной тенденции чрезмерно раннего (до пяти с половиной лет) обучения чтению, письму, математике, иностранному языку, шахматам, музыке по нотам, обучению на дисплее, игре со сложными электронными устройствами. Буквы, цифры, ноты, схемы вытесняют образы, подавляют образное мышление… Детскую непосредственность, интерес к живой природе подменяют абстрактным, отвлечённым, что ведёт к «шизоидной интоксикации».
Но голос одиночек тонет в общем хоре: «Школьные годы чудесные…»
То, что именно с эпохи всеобуча и книжно-сидячих форм познания «добра и зла» стала распространяться эпидемия психической дегенерации современной цивилизации, подтверждают исследования западных учёных. Так, Seliman в 1929 году, изучал распространённость психических болезней среди жителей Новой Гвинеи и не выявил ни одного больного среди неграмотных сельских жителей, живущих в условиях традиционной народной культуры. К аналогичному выводу пришёл и Faris (1937 г.), изучавший психические заболевания среди коренных жителей Банту в Конго. Он писал:”Не существует записей ни об одном таком случае, никто из медицинского персонала четырёх больших госпиталей не помнит о таких больных. В деревнях были сделаны попытки дать описания симптоматики местным жителям, однако никто ничего подобного не встречал».
Но стоило африканцам приобщиться к цивилизации, как плоды её в буквальном смысле слова пали на их головы. Sheley и Watson опубликовали результаты обследования госпитализированных в связи с душевными недугами африканцев. В одной только Ньяслендской психиатрической больнице они выявили 84 психических больных, из них явная шизофренизация наблюдалась у 30. Причём была установлена чёткая связь между уровнем их европейского (книжно-сидячего) образования и выраженностью шизофрении…
(Д. Базарный считает, что шизофрения не является психическим специфическим преходящим недугом. Шизофрения отражает процесс целостного и всеохватывающего распада личности, процесс глубинного расчеловечивания человека. Болезнь, как правило, передаётся по наследственной линии. Этот синдром д. Базарный определил как душевную проказу.)
Кто-то из писателей назвал шизофрению «раком души». Но какие бы страшные определения – «духовный ад», «рак души» – мы ни давали, они не могут передать и миллионной доли страданий психически больных людей и их родственников…
Эпоха самоликвидации
Конечно, оглянувшись вокруг, мы увидим, что внешне как будто нормальных людей гораздо больше, чем явных шизофреников и наркоманов. Но какова судьба тех людей и подростков с угасшим творческим воображением, которые по нравственным мотивам не могут и не хотят «садиться на иглу»?
Исследования, проведённые в лаборатории Базарного, показали, что развитие таких детей идет по двум сценариям. Первый: большинство детей становятся безвольными, они теряют внутренний стержень О таких говорят: податливые, бесхарактерные, беспринципные. Именно из них вырастают психозависимые и психопрограммируемые взрослые. Люди «холопского звания», или, выражаясь современной терминологией, люди с рабской психологией.
Однако у 10-15% школьников исследования выявили стойкие протестные установки. Многие из таких детей заявляют родителям: «Всё! Хватит! В школу идти не хочу!» И какие только воспитательные «мероприятия» не обрушиваются на головы этих несчастных. Этот «протестный» подрастающий народ всё чаще и чаще бежит из школ в подвалы и притоны. А вот те, кто в силу нравственного воспитания не способны избавиться от школы, всё чаще и чаще избирают оставшийся для них единственный выход…
Наиболее ярко описал самочувствие таких детей доктор Ламанн: “При полном упадке нервной энергии несчастные жертвы уродливого воспитания кончают самоубийством или, по меньшей мере, являют нам зрелище физически и психически совершенно разбитых людей”. Ламанн описал протест детей на самых начальных этапах внедрения инструктивно-программирующей, “машинной” методики. “Прошли столетия, и за это время школа так укоренила и так “раскрутила” свои “человекоубийственные обороты”, – говорит Владимир Базарный, – что мы спровоцировали уже целую эпидемию детских самоубийств. К сожалению, об этом не слышат только те, кто должен бы в первую очередь услышать: учителя, родители, власть. А в это время ситуация усугубляется уже не по дням, а по часам. Мы вошли в эпоху самоликвидации”.
Любопытна информация, которая прошла в журнале “Наука в России” (№1, 1999). Оказывается, те кто проектировал и запускал в массовое тиражирование современную школу и ее методику познания, познания жизни по мертвым схемам, цифрам и буквам на фоне телесно-моторной обездвиженности, на фоне чувственной и телесной депривации, все состояли в обществе сатанистов. Об этом сообщают В.В. Пономарева и Л.Б. Хорошилова… Владимир Базарный считает, что именно об этом явлении, говорили пророки в Священном писании: “Ибо между народом Моим находятся нечестивые; сторожат, как птицеловы, припадают к земле, ставят ловушки и улавливают людей… Как клетка, наполненная птицами, дома их полны обмана; через это они возвысились и разбогатели, и сделались тучны, жирны, преступили даже всякую меру во зле, не разбирают судебных дел для сирот, благодействуют и справедливому делу нищих не дают суда. Изумительное и ужасное совершается в сей земле. Пророки пророчествуют ложь, и священники господствуют посредстве их, и народ Мой любит это. Что же вы будете делать после всего этого?” ( Кн. Пр. Иеремия, гл.5, ст.26, 27,30,31).
Но что же делать? Как остановить безумный конвейер самоликвидации? Владимир Базарный утверждает, что нашел ответ. Изложить его в одной статье не представляется возможным. Но… “Имеющие уши да услышит…” У каждого из нас есть возможность “дойти до самой сути”. Было бы желание. Ведь судьба земной цивилизации зависит от каждого из нас. Что и подтверждают исследования доктора медицинских наук, профессора, Владимира Филипповича Базарного.
В тульскую школу вернулся пол
Началось раздельное обучение мальчиков и девочек
В российских школах начинается и заканчивается учебный год. А дискуссии на тему “Какой должна быть современная школа?” все нет конца. Вроде бы всем все ясно: современная школа должна быть динамичной, интересной, комфортной, но при этом давать совершенно разным детям равные стартовые возможности в жизни. Споры на темы содержания и форм среднего образования не заканчиваются. В них охотно участвуют и сами педагоги, и родители, и политики, и чиновники.
Голоса врачей, физиологов, психологов стали слышнее лишь в последние годы, когда выяснилось, что “школьные годы чудесные” нередко уносят здоровье ребенка, но не дают ему необходимых базовых знаний. Родилось жутковатое на слух словосочетание “здоровьесберегающие технологии обучения”. Но за неблагозвучным термином – много живого и умного поиска, много мастерства и такта. Свою модель образования, в которой детям комфортно и интересно, создали в Туле. Мальчиков и девочек в муниципальной школе № 3 учат в разных классах.
Я слепил снеговика,
У него мои глаза.
Пока неизвестный тульский поэт начала ХХI века.
“Когда кто-то говорит, повернитесь к нему”
Ну вот, новость – раздельное обучение! “Гимназистки румяные” и гоголевская бурса, послевоенные “женские” и “мужские” школы, сто лет борьбы за женское равноправие в образовании – и снова раздел по признаку пола? Дикость какая, скажут современные суфражистки.
Посидим на уроках, послушаем.
Вот математика в первом классе у мальчиков. Урок первый, мальчишки еще сонные, рассеянные. Учительница Надежда Васильевна Данилова в бодром темпе проводит с ними зарядку под специальный стишок – и в бой. Президент крупной компании набирает себе персонал во главе с директором. Две команды “Каракулин Саша и К” и “Землевский Илюша и К” должны доказать, какая команда – лучшая. Решают задачки с пирожками и яблоками, потом примеры, потом разбирают состав чисел, поддерживают товарища по команде, если он, отвечая у доски, забыл что-то или запутался с решением, используют цветные карточки, которые позволяют учителю сразу видеть ответ всего класса, какие-то специальные “суперпапки”, подвижные квадраты, смешной настенный “компьютер” с числовыми рядами…
Примерно к середине урока устали – Надежда Васильевна проводит динамическую паузу и зарядку для зрения. Над доской и над окнами в классе нарисованы смешные червячки, загогулины, спирали – их поочередно надо внимательно обвести взглядом, чтобы глаза отдохнули… И снова задачки, примеры, загадки на логику. Урок идет в таком темпе, что мальчишкам некогда вертеть головами, зевать или задирать соседа. Зато можно отвечать стоя, вскакивать с места, а если станет невмоготу, можно даже пойти и побегать в коридоре – здесь это не запрещается.
Сидя на задней парте, я прикидываю, сколько же всего они успели за 40 минут: по меркам обычного неспешного урока первоклашек время спрессовано, наверное, раза в два.
А следующий урок русского языка у девочек, тоже первоклассниц. Совсем другое царство-государство. Тишина, внимание, прилежание. И интонации у Марины Дмитриевны Акимушкиной совсем другие – мягкие, плавные. И обращение другое, и замечания мимоходом – тактичные, вполголоса: “Когда кто-то говорит, поворачивайтесь к нему, родные мои”; “Мне очень нравится, как вы ручки сложили”. “Если вы согласны с Олей, кивните”, – обращается она к классу. “Подожди, Катюша, – останавливает малышку, вышедшую отвечать к доске. – Начни еще раз, пожалуйста, только с обращения, например, “дорогие девочки!” – ты же девочкам рассказываешь”. Но и здесь урок непрерывен, как тихий ручеек. Прочитали рассказ Толстого “Птичка”, обсудили его, рассказали друг другу о своих домашних любимцах, вспомнили про детство Льва Толстого, поиграли в шарады, в которые играл маленький Левушка, писали буквы. И даже про них у Марины Дмитриевны нашлись особые слова: “Ножка балерины, ножка балерины – буква “И”, изогнутая голова и красавица петля – буква “З”… И динамическая пауза не такая, как у мальчиков: “Смотрим на мой нос, смотрим на свой нос, а теперь в окошко далеко-далеко…”
За окошком и правда видно далеко – маковки церквей, новостройка, поле, роща…
“Мы с ними мыслим по-разному”
– Для меня все началось 18 лет назад, когда я прочитала книгу Вигена Геодакяна “Он и Она” – о различиях в мышлении мужчины и женщины, – рассказывает директор школы Тамара Ивановна Юрищева. – О том, что природа не случайно разделила нас на мужчин и женщин: одни предназначены для поиска нового, для развития познания, другие – для сохранения найденного, стабильности жизни и ее продолжения. Книжка меня буквально потрясла, хотя я всегда знала, что девочки и мальчики учатся по-разному. И многие учителя это знают: кому-то легче работать с девочками, кому-то – с мальчишками. Но тогда даже мечтать о подобных “вольностях” было невозможно. А мысль эта не давала покоя. И когда школьное образование получило некоторую свободу, решили попробовать. Долго готовились сами, готовили родителей. Пять лет назад начали обучение детей по гендерному принципу. Вот теперь самые старшие из раздельных классов уже в пятом, и результаты говорят сами за себя.
Тамара Ивановна, маленькая элегантная женщина с железным мужским характером, сама, как и большинство ее сверстниц, – типичный “продукт” советской школы, не в обиду ей будь сказано. Такие энергичные, умненькие девочки-заводилы с первых дней в школе захватывают лидерство, всегда во всем главные, опора учительниц, гроза мальчишек. Мальчиков, не столь прилежных, озорных, непоседливых, с первого класса одергивают, ставят на место, отчитывают и опекают. Наша школа, авторитарная и феминизированная донельзя, исправно выпускает в жизнь девушек с командирскими замашками и юношей с комплексом ведомого. Не в том ли причины нехватки мужчин-лидеров и кризиса семейных отношений в нашем обществе? Правда, тульские учителя не ставили перед собой глобальных задач переустройства общества.
– Поначалу мы стремились просто оптимизировать учебный процесс, – рассказывает психолог школы Светлана Анатольевна Чубарова. – Девочки с рождения и лет до 15 развиваются быстрее мальчиков, и физиология, конечно, сильно влияет на работу мозга. У них разное мышление, запоминание, усвоение. Они по-разному контактируют с учителем. Девочкам, к примеру, очень важен визуальный контакт – “глаза в глаза”, важно, что учитель их видит, необходима постоянная эмоциональная поддержка. Мальчики могут во время объяснений учителя что-то делать, возиться, разбирать ручку, рисовать – они аудиалы, им визуальный контакт не важен. Но новые знания они воспринимают быстрее и активнее.
На уроке математики в пятом классе мальчишки щелкают любые примеры как орешки, вспоминают сложные понятия типа факториала, используют элементы комбинаторики. Когда решают задачу пятью разными способами, директор школы, сама математик, не выдерживает, на весь класс восклицает: “Ну, умнички мои!” Преподаватель Наталья Николаевна Чинкова, выпускница и гордость третьей школы, буквально купается в волнах мальчишеской сообразительности и энергии, подначивает: “Ну, кто предложит еще один вариант решения?”
У девочек тоже математика, но здесь нет обстановки состязания, как у мальчиков. Они сосредоточенно вспоминают все правила работы с обыкновенными дробями, потом повторяют правила нахождения процента от числа и числа по проценту. Ольга Николаевна Сергеева мягко, но последовательно добивается, чтобы девочки на все ее вопросы ответили сами, додумались, вспомнили. Для мальчишек такой урок не годится, они заскучают, но девочки работают увлеченно, шаг за шагом продвигаясь вперед.
Ясно, что работа в раздельных классах требует и от педагогов определенных качеств и понимания различий в физиологии и психологии детей. Поэтому предварительно учителей тоже анкетировали, выявляли их склонность и умение работать с мальчишками и девчонками. Курсы лекций специалистов, в том числе и приглашенных школой из Москвы и Санкт-Петербурга, слушали и родители.
– Сначала нам сказали, что раздельно мальчиков и девочек будут учить в начальной школе. Мы послушали психологов, прониклись идеей раздельного обучения, – вспоминает Елена Вячеславовна Филатова, мама 11-летнего Димы. – После первого полугодия уже сами родители стали просить, чтобы раздельное обучение продолжили и в средних и старших классах. В классе у моей старшей дочери все ее школьные годы лидировали девочки, мальчики были как-то в тени. А тут мальчишки раскрылись, им прятаться было не за кого. Стремление быть лидером есть у них у всех, и тут они получили возможность реализовать его не во дворе, не в драке, а в учебе. В классе из 15 детей пятеро круглых отличников, многие учатся на четверки и пятерки. Но и дух мужского товарищества у них тоже силен: более сильные ребята охотно помогают другим.
Нет в школе и типичных для многих обычных классов конфликтов “мальчики против девочек” и наоборот – общения детям вполне хватает на совместных уроках танцев, прогулках, экскурсиях, вечерах, спортивных соревнованиях и т.п. Мальчишки охотно готовят подарки к 8 Марта “нашим девочкам” из параллельного класса, девчонки пишут “валентинки” избранникам из “наших мальчиков”…
В первом классе я спросила мальчишек, почему они учатся порознь с девочками. Они долго и охотно рассказывали, что “девочки любят играть в куклы, а мы – в машинки”, что “девочки чуть что – плакать, а мальчишки иногда дерутся”, что “девочки тихие, а мы любим беситься”. А потом встал самый маленький джентльмен и сказал: “Потому что мы с ними мыслим по-разному”. Хотите верьте, хотите нет. Строгая Тамара Ивановна только ойкнула.
“Класс – это дом для ребенка”
Те, кому приходится часто бывать в городских школах, знают, каким вселенским криком взрывается школьная переменка. После урока, на котором приходится соблюдать “принудительную” тишину и малоподвижность, дети, особенно младшие, возбуждены, взвинчены, они и разговаривают криком, и носятся как угорелые, поминутно получая замечания учителей.
В третьей школе сразу обращаешь внимание на отсутствие гвалта на переменах. Да, дети бегают, мальчишки возятся, в широком коридоре старшеклассники успевают поиграть в настольный теннис, девочки – поболтать. Но шум какой-то домашний, уютный, нет в нем никакой нервозности, стремления выплеснуть негативные эмоции. Секрет простой: тут стремятся создать комфортную атмосферу, попусту не напрягают ни детей, ни учителей.
К примеру, звонок есть только на урок, а его окончание зависит от учителя: успели выполнить всю программу, он может закончиться и раньше. Отказались от пресловутой кабинетной системы, кабинеты есть только необходимые для отдельных предметов – физики, химии, биологии.
– Класс для ребенка – дом родной, он должен быть уютным, привычным, “своим”, – убеждена Тамара Ивановна. – Зачем гонять детей по школе, как бездомных? И учебники из дому мы стараемся не носить – на уроке достаточно объяснений учителя, а учебник нужен дома, чтобы повторить. В младших классах и домашних заданий минимум, стараемся все успевать на уроках.
В каждом из младших классов стоит мягкая мебель, постелен ковер: хочешь – поваляйся на переменке на диване, хочешь – посиди на ковре. В классах у мальчиков – тренажеры. Вдоль стены – маленькие квадратные шкафчики с ключами. У каждого ребенка свой, можно принести из дому любимые игрушки, книжки, “секретики”. Шкафчики для верхней одежды и в коридорах.
Нет в школе обычных родительских собраний. Зачем публично обсуждать то, что касается лишь родителей конкретного ребенка? Взамен в школе проводят “журфиксы” – в заранее назначенный день все родители могут прийти в школу и поговорить с любым из педагогов. Бывают и дни открытых уроков, когда можно посетить любой урок. А вот в обычный учебный день родителей в школу не пустят. И даже если мама пришла забрать первоклассника после уроков, она может связаться с учителем лишь по “домофону”, который установлен в каждом классе.
Нет привычных казенных примет в оформлении школы. Взамен плакатов и назидательных лозунгов на стенах – детские рисунки и стихи. В коридоре второго этажа – маленькая круглая сцена, здесь проходят общественные события, линейки, короткие собрания, выступления своих артистов.
Все это, казалось бы, мелочи, не требующие ни особых денежных затрат, ни какого-то сверхпедагогического мастерства. Просто умно, тактично, достойно. Но регулярное тестирование показывает, что психоэмоциональное состояние детей лучше, чем в других школах города. Уровень физиологического сопротивления стрессу выше даже в классах с совместным обучением, еще выше – в девичьих, а самый высокий – не удивляйтесь – в классах у мальчишек.
“Родители получают калькуляцию в начале учебного года”
Теперь надо ответить на главный вопрос: сколько стоит эксперимент? Ведь в классах раздельного обучения введены дополнительные предметы, которые не предусмотрены ни программой, ни бюджетом: логика, риторика, искусство общения, танцы, шахматы. Иностранный язык – каждый день, вместо обычной физкультуры у мальчиков – карате, у девочек – аэробика, плюс у всех детей – бассейн два раза в неделю. Напомню, это не гимназия, обычная городская школа, хотя раздельные классы теперь и получили статус лицейских. И обучение в них платное. В младших классах – 980 рублей в месяц, в старших – 680. Для Тулы деньги, в общем, не маленькие, но каждый год желающих отдать сюда детей гораздо больше, чем школа может принять.
– В начале учебного года все родители получают полную калькуляцию – как именно их деньги будут потрачены, – рассказывает завуч Татьяна Николаевна Винокурова. – И больше никаких сборов средств школа не проводит. Все остальные вопросы в жизни классов – общие праздники, развлечения для детей и тому подобное – решают только классные родительские комитеты.
Еще один трудный вопрос – соседство платных и “бесплатных” классов. Как, к примеру, не настроить одних детей против других, если обедают все в одной столовой, но обеды совершенно разные: один готовят школьные повара для “платных” и совсем другой привозят для “бесплатных” с городского комбината школьного питания? Но и этот вопрос тоже постарались решить деликатно. Во-первых, за счет “платных” детей смогли все бюджетные средства пустить на питание “бесплатных”, сделав его вполне достойным. Во-вторых, столовая маленькая, кормят детей посменно, но дежурят здесь все классы – и платные, и бесплатные – поочередно. Накрывают на столы, убирают грязные тарелки. “Вон посмотрите, – вполголоса комментирует директор, – у той девочки отец – владелец целой сети городских ресторанов, мог бы кормить свое дитя где угодно, но ребенок дежурит в столовой наравне со всеми, и питается тоже. И это, мы считаем, правильно”.
Четко и в полном соответствии с законом решены и вопросы оплаты труда учителей, ведущих дополнительные занятия. Педагоги учредили некоммерческое партнерство, все расчеты – только через банк.
Конечно, все эти инновации были бы невозможны без полной и всесторонней поддержки главного управления образования Тулы. Экспериментальная программа утверждена областным экспертным советом, консультируется учеными Тульского государственного педагогического университета.
– Поначалу в педагогическом сообществе города относились к эксперименту в третьей школе скептически, – рассказывает заместитель начальника главного управления образования Елена Юрьевна Гончарова. – Кто-то видел в нем попытки реставрировать дореволюционные образовательные традиции, кто-то – нарушения прав детей. Но постепенно скепсис сменился интересом. Сейчас еще несколько школ планируют попробовать гендерное обучение у себя. Но мы не спешим, никого не подгоняем – идея должна созреть, ведь такая программа потребует от педагогического коллектива огромной дополнительной работы.
Гончарова – свой человек в третьей, но не просто “тетенька инспектор”. Переживает за коллег, многое может посоветовать. Вот и сейчас, побывав на нескольких уроках вместе с журналистами, пишет что-то в свой блокнот. Спрашиваю: что? Об одном уроке: “Поменять негативную установку на штрафы за невыполненное задание на позитивную – на поощрение за удачу”. О другом: “Рассуждения детей верные, но учитель не сделал из них общий вывод, не подвел их к нравственной оценке рассказанного сюжета”.
“Сначала о сохранении здоровья детей мы и не задумывались”
Гендерный эксперимент начинали ради совершенствования обучения. Но постепенно выявился и другой его плюс – лучше стало физическое и психологическое здоровье ребят.
С каждым годом в школу приходит все больше детей, чаще мальчиков, с синдромом дефицита внимания. Так наука называет детей гиперактивных, неспособных сконцентрировать внимание, сосредоточиться. Эти особенности могут быть вызваны проблемами внутриутробного развития или тяжелыми родами, но для учителя, одноклассников, да и родителей такой ребенок – сущее наказание: вертится, всем мешает, неспособен слушать других, неспособен связно ответить… Оказалось, что в раздельных классах такие дети прекрасно адаптируются, тем более что школьный психолог помогает педагогам грамотно работать с ними.
Регулярное психологическое тестирование в контроле с обычными классами и детьми того же возраста одной из гимназий города тоже выявило интересные результаты.
– Первое, что показывают в тестах и мальчики, и девочки, – это высокая и адекватная самооценка, – рассказывает Светлана Анатольевна Чубарова. – У них высокая мотивация к обучению, меньше мотивации избегания неудач. И наконец, все они демонстрируют психоэмоциональный комфорт, внутреннее благополучие, среди них нет детей с преобладанием отрицательных эмоций по отношению к школе.
Есть еще один результат, которым втихомолку гордятся в школе: за пять последних лет в ней нет не только правонарушений – не было ни одной драки, ни одного заметного инцидента. Конечно, говорить об окончательных итогах тульского проекта еще рано. Но уже сегодня интересно, какими получатся выпускники 2010 года? Станут ли девушки и юноши, окончившие гендерную школу, счастливее, успешнее в карьере, личной жизни, станут ли здоровее и спокойнее? Ведь в конечном счете здоровье и счастье детей – это и есть главная жизненная цель взрослых. Но если эксперименты, подобные тульскому, идут и в Санкт-Петербурге, и в Москве, и в Красноярске, значит, педагоги и родители осознают их необходимость и перспективы?
…В приемной у Тамары Ивановны в красивом плетеном корытце живет обыкновенная трехцветная кошка, сейчас она с котятами. Тамара Ивановна подобрала бездомную кошку на улице, принесла в школу, отмыла. Теперь это общая любимица, а котят отдают в добрые руки. И добрые руки почему-то всегда находятся.
“Из чего только сделаны мальчики”
“Мальчики обладают остро выраженными способностями к поисковому поведению. Ведущими методами их обучения стали проблемный, поисковый. Исследовательская работа на уроках математики стимулирует выдвижение новых идей. В данном случае учитель выступает не носителем догмы, а партнером или “научным руководителем”. В классе работают и консультанты, способные помимо учителя оказать помощь однокласснику, что способствует формированию психологически комфортной обстановки. В классах мальчиков показательны решение задач на сообразительность, проведение мозговых штурмов. При повторении материала активность снижается, необходимо в задачи вносить элемент новизны”.
Из статьи Н.Н. Чинковой, классного руководителя 5-го класса (мальчиков)
“Характер у меня немножко жадный”
К окончанию начальной школы “раздельные” дети получили в подарок традиционные школьные альбомы с фотографиями – причем и мальчиков, и девочек, пожеланиями и поздравлениями. Нестандартными в них оказались характеристики, которые дети сами дали себе. Вот лишь некоторые:
“Я вспыльчивый и болтливый. Не очень умный, но и не глупый. Я не люблю драться”.
“Я очень упрямая и всегда стою на своем. Характер у меня немножко жадный. Я очень любопытна, сама не знаю, в кого я такая родилась”.
“Сейчас я думаю, что я человек бдительный и проницательный, не очень разговорчивый, честный, умный и доброжелательный. Мои недостатки – прыжки в длину и отжимания”.
“Я считаю, что я красивая, глаза серо-голубые, носик приподнятый, курносый. Но характер у меня тяжелый”.
“Я не очень аккуратный и иногда упрям. Но когда я что-то делаю не так, у меня душу раздирает”.
“Мои глаза хитрые, как у лисицы, я бываю вредной, бываю доброй. И постоянно Афродита портит мое лицо”.
Мальчикам – точные науки. Девочкам – домоводство
В 2001 году в шести регионах России социологи московского Центра общечеловеческих ценностей опросили 885 учителей. Их спрашивали, нужен ли различный подход при обучении мальчиков и девочек. Выражаться этот подход может в особом внимании, уделяемом тем и другим при изучении разных предметов, или даже в раздельном обучении. Оказалось, что раздельное образование поддерживают только 8,6 процента опрошенных учителей, причем женщины чаще высказываются “за”, чем мужчины (соответственно 9,1 процента против 6,2).
А вот идея дифференциации (то есть различного подхода к мальчикам и девочкам при совместном обучении) нашла гораздо больше сторонников. По мнению ряда учителей, необходимы различные учебники по отдельным предметам (так считают 19,5 процента) или специальные модули к учебникам (19,5 процента), а также разные программы обучения (8,6 процента). Многие учителя придерживаются мнения, что школа должна задавать разные направления развитию мальчиков и девочек. Поэтому они подразделяют предметы на “мужские” и “женские” или “преимущественно мужские” и “преимущественно женские”.
По мнению существенной части педагогов, девочкам следует уделять особое внимание при изучении домоводства, биологии, естествознания, русского языка и литературы, иностранных языков.
А для мальчиков, считают многие учителя, больше, чем для девочек, важны, к примеру, вождение автомобиля, физика, физкультура, математика, информатика, химия и др. Автор исследования Надежда Осетрова делает вывод, что “учителя по сути признают первенство мальчиков в естественнонаучных, точных дисциплинах, а девочкам отводят роли жен и домохозяек”.
Как пишет Надежда Осетрова, чем старше ученики, тем больше учителя приветствуют идею половой дифференциации в процессе обучения. Так, если различие в подходах к обучению мальчиков и девочек в начальной школе поощряют только 8 процентов опрошенных учителей, то в основной школе – уже 14,1 процента, а в старших классах – 30,2 процента. Характерно, что указанные мнения разделяют в равной мере учителя обоих полов.
Анастасия НАРЫШКИНА
Мнения экспертов разделились
Галина КОЗЛОВСКАЯ, доктор медицинских наук, Научный центр психического здоровья РАМН:
– Женщины и мужчины по-разному приобретают знания, поэтому девочек и мальчиков надо и учить по-разному. Мальчики позже начинают говорить, менее способны к четким формулировкам, им свойственно интуитивное мышление, но у них больше творческих возможностей. А девочки более консервативные, вербальные, у них раньше и лучше развивается речь, они умеют четко формулировать, любят кропотливую конкретную деятельность. Мальчикам лучше не на словах объяснять, а дать возможность сделать самому, девочкам, напротив, необходимо все объяснить в деталях. Усвоив что-то, девочка будет твердо стоять на этих позициях, а мальчик охотнее придумает новую комбинацию. Мальчик медленнее думает и отвечает, нередко имеет проявления гиперкинетического синдрома, может даже числиться трудным ребенком. Важно не убить в нем желание познавать. При совместном обучении, когда девочки оказываются во многом успешнее, оно нередко пропадает уже в младших классах: мальчик превращается в хронического двоечника. А когда их разделяют, бывшие двоечники догоняют девочек и становятся отличниками.
Марьяна БЕЗРУКИХ, академик Российской академии образования, директор Института возрастной физиологии РАО:
– Нет никаких достоверных данных о том, что стратегии деятельности и функциональное развитие головного мозга имеют половые различия. Модные сейчас рассуждения о преобладании правого или левого полушария головного мозга соответственно у мужчин и женщин не имеют под собой серьезной научной основы. Во всяком случае, индивидуальные особенности их значительно перекрывают: есть разные мальчики и разные девочки. Примерно равное количество мальчиков и девочек в классе – медлительные по темпу работы, они будут отставать от высокого темпа других. Есть масса мальчиков, которым в классе тоже нужна ровная, спокойная обстановка без атмосферы соревновательности. Есть девочки, которые, напротив, склонны к соревновательности, к интенсивной интеллектуальной деятельности. Если вести в классе индивидуальную работу и если учитель ищет пути и формы для этого, он может добиться хороших результатов и в смешанных классах. Нет сомнений в том, что в раздельных классах легче самим учителям, но тогда надо ответить на вопрос: какова цель разделения?
Что касается социализации детей, умения общаться в коллективе, умения жить в разнополом обществе, боюсь, дети из раздельных классов, повзрослев, могут испытывать трудности. Хотя о полном разделении мальчиков и девочек в наших экспериментальных программах речь все-таки не идет, но когда эти ребята вступят в период полового созревания, проблемы могут возникнуть. Именно поэтому школа, педагоги – инициаторы эксперимента должны продумывать свои новации на два шага вперед.
Сколько учителей поддерживают дифференцированное обучение мальчиков и девочек в школе, проценты
| Поддерживают | Не поддерживают | Затруднились ответить | |
| В начальной школе | 8,0 | 64,4 | 27,6 |
| В основной школе | 14,1 | 58,5 | 27,4 |
| В старшей школе | 30,2 | 43,8 | 26,0 |
Поддержка учителями дифференциации по полу при изучении отдельных предметов, проценты
| Предметы | Уделять больше внимания девочкам | Уделять больше внимания мальчикам | Одинаковое внимание мальчикам и девочкам |
| Русский язык и литература | 9,4 | 0,7 | 89,9 |
| Мировая художественная литература | 19,9 | 0,7 | 79,4 |
| Иностранные языки | 6,2 | 2,5 | 91,3 |
| Математика | 2,8 | 21,9 | 75,3 |
| Физика | 2,6 | 34,2 | 63,2 |
| История, обществознание | 5,3 | 5,4 | 89,3 |
| Граждановедение, право | 2,4 | 5,0 | 92,6 |
| Химия | 5,1 | 12,5 | 82,4 |
| География | 6,2 | 4,9 | 88,9 |
| Биология, естествознание | 15,9 | 2,5 | 81,6 |
| Экономика | 6,3 | 8,9 | 84,8 |
| Домоводство | 68,0 | 4,5 | 27,5 |
| Вождение автомобиля | 3,5 | 53,2 | 43,3 |
| Информатика | 2,5 | 15,6 | 81,9 |
| Физическая культура | 1,0 | 28,1 | 70,9 |
| Основы безопасности жизнедеятельности | 3,1 | 15,3 | 81,6 |
| Начальная военная подготовка | 2,1 | 71,6 | 26,3 |
Данные Центра общечеловеческих ценностей, 2001 год
